Легендарный ИПТАП

Продолжая прошлогодний рассказ о своем отце, в преддверии 9 мая 2019 года, я хотела немного рассказать о легендарном ИПТАПе - истребительно-противотанковых артиллерийских полках. Ведь в таком же, 884-м полку 14-ой артиллерийской бригады противотанковой обороны служил мой отец.

Бригада была сформирована в Ленинграде, в начале июля 1941 года и вела оборону на южных подступах к городу.

884-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк Волховского фронта сформировали 10 июля 1941 года, а уже 25 августа 1941 полк вошел в состав действующей армии. В августе 1941 года полк прибыл на реку Волхов, а в октябре 41-го года началась Тихвинская оборонительная операция.

У немецкого командования были свои планы на Ленинград, осуществление которых оно начало с сентября 1941 года. Немцы хотели полностью отрезать город от любых связей со страной, принуждая капитулировать. Поскольку в ходе наступления немецких войск на Ленинград все сухопутные пути оказались перекрыты, то у Ленинграда оставалось только сообщение по Ладожскому озеру. Южные, юго-восточные берега озера и часть восточного берега контролировались нашими войсками.

Тогда немцы разработали план наступления, по которому их войска, перейдя в наступление в районе Волхова в направлении Тихвина, должны были пройти дальше и встретиться с финскими войсками, перекрыв таким образом последнюю возможную связь Ленинграда с «землей».

Для нашего командования этот план оказался неожиданным и полк в начале Тихвинской оборонительной операции отступал к Малой Вишере до ноября 1941 года.

Однако после ноября, уже в ходе Тихвинской наступательной операции 884-ый полк развернулся и перешел в наступление обратно к Волхову и далее принял участие в Любанской операции.

В мае 1942 года полк восстановил силы и пополнился, после чего был передан в 8-ю армию и участвовал в Синявинской операции августа-сентября 1942 года.

Артиллерийская битва за Ленинград длилась около 900 дней на огромной территории около 150 км.

Наиболее распространенными орудиями противотанковой артиллерии были пушки 45-мм, 57-мм и 76 мм калибров, а на вооружении самоходных установок и танков находились пушки и более крупных калибров, обладавшие большой бронепробивной силой. Для стрельбы по танкам противотанковой артиллерией использовались подкалиберные и кумулятивные снаряды.

При этом, надо учитывать, что в начале Великой Отечественной войны количества противотанковой артиллерии было недостаточно для борьбы против огромных масс танков немецко-фашистской армии.

Каким же образом малочисленной противотанковой артиллерии удавалось действовать эффективно, учитывая соотношения числа наших орудий и немецких танков?

Ведь стоило открыть огонь из пушки, она сразу же обнаруживала себя и становилась уязвимой.

Противотанковые пушки обладали мощностью огня, высокой скорострельностью, получаемой с помощью полуавтоматических затворов, большой дальностью прямого выстрела, большой угол обстрела по горизонту. Пушки имели сравнительно небольшой вес и легкость хода, что обеспечивало высокую подвижность орудия на поле боя и на марше, специальные прицелы для стрельбы прямой наводкой, позволяющие сократить время для наводки.

Наши артиллеристы действовали искусно и быстро: оружия маскировались и не выдавали себя вплоть до момент огневого удара. Затем следовал очень точный удар. Здесь как раз и требовался опыт уже побывавших в боях снайперов. Потому что, кроме безошибочной наводки, далее требовалась мгновенная реакция и навык для того, чтоб «свернуть» орудие из боевого положения в походное, чтобы как можно скорее переместить орудие, уже обнаружившее себя огнем и замаскировать его.

При этом несколько орудий действовали комбинированно, поочередно открывая огонь и меняя своё местоположение. Для перемещений также использовали железнодорожные установки, позволявшие быстро передвигать орудия. А чтобы противник не мог засечь стрельбу противотанковой артиллерии, вместе с ними начинали стрелять также гаубицы и корпусные пушки, также в боях использовали обычные взрывпакеты, имитировавшие взрывы.

Бойцы ИПТАПа считались практически смертниками, такие полки так и назывались – «Прощай Родина». Зачастую новобранцев хватало на несколько боев, мало кто выживал в таких полках. Опытные артиллеристы были на вес золота и тех, кто выживал после ранений – отправляли обратно в ту же часть в качестве специалиста.

У отца была хорошая интуиция, он рассказывал, что перед боем, когда смотрел на шеренгу солдат, то как-то чувствовал, ощущал, кто из его молодых бойцов может быть убит.

Дрожь пробирает тело от таких воспоминаний…

Я с трудом могу себе представить отца - юношей, участвующим в боях, защищающего блокадный Ленинград! Откуда брались силы!? Солдатам-ленинградцам не хватало продовольствия, практически каждый из них, кто выжил, а это были единицы, переболели цингой, и подолгу лечились в военных госпиталях от дистрофии, в их числе был и мой отец. 

Я вновь и вновь возвращаюсь к мысли о том, что не успела расспросить отца обо всём, что было во время войны. И вспоминаю, что отец – так не любил говорить о войне, а будучи военным инженером, он попросту и не мог что-то рассказывать.

Не надо забывать и о том, что часть военной информации о нашей артиллерии, ее действиях долгие годы оставалась секретной по многим причинам, в том числе и в связи с тем, что многие пункты и сооружения, используемые Советской Армией в годы Великой Отечественной, после войны были отремонтированы и продолжали эксплуатироваться войсками. Многое не раскрыто до сих пор.

Эмоциональной, страшной стороной войны папа никогда не делился. До меня дошли только факты: контузия, цинга, дистрофия, медали...а о подвигах как таковых – вообще не заходило и речи.

Таким был мой отец. Зато он очень любил смотреть парад военной техники, в которой отлично разбирался.

Завтра, вернее уже сегодня, 9 мая, состоится новый парад достижений российской военной науки. Теперь уже я и мои дети смотрим парад...

Мы гордимся тем, что в совершенствовании советской и теперь уже российской военной техники есть вклад нашего отца и деда! Гордимся его военным подвигом, любим и помним!


Написать комментарий